Одна жизнь не удалась...   @   Не такой как все...   @   О сатанизме...   @   Не бойся...

Почему взрослые не любят наших вопросов?

О совести и лицемерии в исповеди
Бывает ли парализованной душа?

– Батюшка! Если какой-то свой поступок не считаешь грехом, а многие другие – считают, то стоит ли его исповедовать? Не будет это лицемерием?

– С этой проблемой я встречался неоднократно. Мне и прежде задавали подобные вопросы. Человек в таких случаях говорит: «Я согрешил. Но понимает это только мой ум, а вот внутренне это почувствовать я не могу, совесть моя спокойна, и не ощущаю я этот грех как что-то плохое и поэтому не могу искренне, с душевным сокрушением его исповедовать как того требуют пособия по исповеди. Ну не могу! Более того, мне нравится этот грех. И я, в общем-то, только умом воспринимаю, что с точки зрения Бога – это плохо».

Думаю, что сначала нам нужно выяснить причину, почему человек так холодно и безразлично воспринимает грех. Во-первых, хочу напомнить, что у разных людей – разное восприятие одних и тех же явлений. Восприятие у человека чистого, а, тем более, святого – одно. У людей, которые живут в суете этого грешного мира и, естественно, грешат ежеминутно – совершенно другое. Их души бывают настолько нечувствительны, что становятся вполне сравнимыми с тяжело больными людьми, у которых произошла частичная или полная парализация, например, руки или ноги. Уколет врач иголочкой такого человека в ногу: «Что-нибудь чувствуешь?» – «Нет, не чувствую». – «А сюда, чувствуешь?» – «Не, не чувствую». – «А сюда?» – «А вот тут чуть-чуть чувствую». Так и душа человека, который не очистил ее от грехов, не стяжал хоть немного благодати Божией – парализованная, а может быть – полумертвая, а потому она нечувствительна ко греху. Такое полуживое-полумертвое состояние души бывает следствием или собственных его грехов, или грехов рода. Нередко подобное состояние передается «в наследство» от родителей и даже более далеких предков. Именно по этой причине мы часто не чувствуем своих грехов, не переживаем, не «болезнуем о них сердцем». В этом случае мы подобны людям, «сожженным в совести своей», как говорил апостол Павел (1 Тим. 4, 2). А когда у человека сожжена грехами совесть, – о какой чувствительности души можно говорить?! Впрочем, что можно ожидать от нас, потомков тех людей, которые на протяжении семи десятилетий боролись с Богом, разрушали храмы, доносили друг на друга или просто равнодушно смотрели на уничтожение веры своих предков?

Но сам факт того, что умом ты в состоянии понять: какой поступок греховен, а какой – нет, это уже хороший признак. Он дает основание надеяться, что у тебя есть возможность, с помощью Божией, реанимировать свою душу. Если совесть подсказывает, что необходимо исповедать грех, то она, следовательно, не до конца «сожжена». И если ты желаешь унаследовать Царство Небесное, тебе обязательно нужно послушаться голоса своей совести, хотя бы ты и не чувствовала сожаления о содеянном. Тут нужно преодолеть себя: хоть и не хочется, хоть и стыдно, а все равно надо идти на исповедь. В каком-то смысле исповедь можно сравнить с прополкой огорода. Если сорняк выдернуть, он, конечно, вскоре снова прорастет, потому что где-то в земле остался кусочек корня. Но если выдернуть его во второй и в третий раз, корни ослабеют и погибнут. И если человек будет понуждать себя к исповеди, желая исправиться, понимая необходимость этого хотя бы только умом, – он может надеяться, что получит от Бога благодать, которая оживит его душу и поможет очиститься от греха.

– А если человек совершил какой-то поступок, его совесть молчит, и он думает, что это – нормальный поступок, что так и должно быть. А ему все твердят: ты нагрешил, ты нагрешил!

– Ну, это продолжение первого вопроса. Если совесть молчит, значит, душа его почти уже умерла, она находится в коматозном состоянии. И вообще, своему мнению о самом себе никогда доверять нельзя. Мы всегда видим самих себя значительно лучше, чем мы есть на самом деле. А со стороны поступки ближнего видны куда более отчетливо. И если верующие люди, оценивающие твой поступок с нравственной точки зрения, говорят, что это – грех, что это – против совести, что это – против ближнего, – невероятно, чтобы они лгали. С какой стати им врать? В этом для них нет никакой выгоды. Поэтому всегда лучше прислушаться к обличающему тебя человеку и сказать самому себе: если люди так говорят, наверное, за этим что-то стоит. Видимо у меня душа настолько очерствела и таким слоем грязи покрылась, что я уже не чувствует ничего! Это – моя беда! Значит я полумертвый человек! Нужно срочно бежать в реанимационное отделение – в храм, на исповедь!

– Ну, а святые как чувствуют грех?

– Они ощущают его очень остро, можно сказать – болезненно остро, как открытую кровоточащую рану. Это переживание усиливается от сознания того, что своим грехом (пусть нам этот грех покажется совсем ничтожным) он обидел своего до благоговения любимого Отца. Такой человек долго и со слезами будет молиться Богу о прощении своего греха, потому что совесть его (в отличие от нашей) жива и не дает ему покоя до тех пор, пока Господь не простит грех. Это прощение он тоже ощущает очень явственно: душа получает вдруг успокоение, она чувствует мир и радость во Святом Духе.

Игумен N.

Предыдущая страница  @  Перейти к содержанию  @  Следующая страница

Rambler's Top100       ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - www.logoSlovo.RU