Одна жизнь не удалась...   @   Не такой как все...   @   О сатанизме...   @   Не бойся...

«В горах Кавказа»
(Записки современного пустынножителя)

- составление, редакция и предисловие Игумена «N»

Глава 52

Старики-охотники • Убийство в лесу • Арест Василия • Бегство • "Где Василий?!" • Издевательство над Ангелиной • Смерть от ожогов

После кончины отца Серафима Василий продолжал подвизаться на прежнем месте. У него была небольшая пасека и необходимые продукты. Ореховое дерево с избытком вознаграждало его своими плодами. С огорода он получил обильный урожай кукурузы, фасоли и картофеля. Условия жизни во многом облегчились. Но... враг рода человеческого, не дающий спокойно жить никому из ревностно подвизающихся, замыслил против Василия новую каверзу.

Однажды осенью в его келью зашли два старика-охотника, оба - греки. Усмехаясь, они сказали:

- Мы пришли тебя развеселить, а то ты скучаешь тут один. Эти непрошеные гости вели себя, ничуть не стесняясь, как в собственном доме. Расположились на ночлег, обезоруживая своей наглостью, затем достали бутылку. Развеселившись, они закурили и повели пьяную беседу, пересыпая слова отборной бранью. Утром, основательно опохмелившись, старики ушли, предупредив Василия, что вечером вернутся на ночевку. Не прошло и часу, как из леса появились два молодых охотника-армянина. Василий в это время пилил возле кельи дрова. Не задерживаясь, они вновь скрылись среди зарослей, и вскоре оттуда послышались два выстрела один за другим. Увидев возвращающихся армян, послушник спросил, в кого они стреляли.

- Да убили тут двух зайцев, - ответил один из них.

Армяне быстро ушли.

У Василия возникло сомнение. Шли на охоту и вдруг, ни с того ни с сего, возвратились. Почему? Да и зайцев при них не было. Вообще в этих местах он никогда не видел ни одного зайца.

Вечером старики ночевать не вернулись.

Через пять или шесть дней пришел к Василию какой-то незнакомец и стал расспрашивать его о стариках-охотниках. Василий рассказал пришельцу о том, что произошло. Тот спросил, знает ли он армян. Василий откровенно ответил, что одного из них видел несколько раз прежде, а второй ему незнаком. Выслушав его и не сказав ни слова, человек вышел из кельи и отправился по тропе в сторону Георгиевки. Через неделю он снова пришел, но уже не один, а с милиционером. Милиционер объявил, что Василий арестован. Они тщательно обыскали келью и, не найдя ничего подозрительного, повели Василия в Георгиевку.

Арестованный пустынник уже много лет не состоял ни на военном, ни на гражданском учете. Не было у него и документов, удостоверяющих личность. Василий смекнул, что в отделении милиции непременно составят акт, заведут на него дело и будут судить. Когда проходили через огород на Сухой Речке, незнакомец, отделившись от них, направился в келью Ангелины, а милиционер по естественной надобности отошел в сторону и скрылся в зарослях самшита. Василий решил не упускать удобного момента и бросился вниз по косогору знакомой ему тропой. Через полтора часа он уже был у себя в келье. Схватил второпях пиджак, теплую обувь, зимние брюки, шапку и убежал в заросли. У него на примете было одно естественное укрытие, наподобие штольни, в котором обрела себе приют дикая свинья. Вот туда он и спрятался, не вылезая наружу более трех суток.

Как оказалось, незнакомец был сыном одного из тех стариков-охотников, которые ночевали у Василия и потом пропали без вести. В результате беседы с Василием у грека возникла такая версия: его отец имел ценное заграничное ружье, о чем знали все охотники-любители Верхнебарганского охотничьего участка. Решив завладеть ружьем, армяне выследили отца с его товарищем и, чтобы избавиться от свидетеля, застрелили обоих. Коварный грек решил посадить Василия за решетку и потом одного за другим приводить к нему на опознание всех охотников, какие бывали на Верхнебаргинском участке, надеясь, что Василий укажет на знакомого ему армянина. Окаянный и не думал о том, что человек, на которого Василий должен был указать пальцем, сделался бы впоследствии его смертельным врагом. К тому же Василия продолжали бы томить за решеткой вместе с убийцами только потому, что он не имел документов. Легко представить, что ожидало Василия, если бы он вовремя не убежал!

Не успокоившись после исчезновения Василия, незнакомец нанял вертолет и тщательно обследовал всю территорию Верхних Барган. После поисков с вертолета грек собрал семь человек родственников, и они с ружьями устроили облаву на пустынника в окрестностях его кельи. Обошли решительно все места, где только можно было пройти, - но безрезультатно. Господь надежно укрыл Своего верного раба.

Через несколько дней разъяренный нечестивец пьяным пришел на Сухую Речку. Войдя к Ангелине, он потребовал:

- Говори, где Василий! Я уверен, что ты знаешь, где он! За своего отца я перебью здесь всех монахов, какие попадутся! Видя, что с Ангелиной - только мальчик, ее сын (их родственник ушел в Георгиевку), хулиган вытолкнул юношу из кельи и закрыл дверь на крючок. Злодей пытался изнасиловать бедную женщину, но она отчаянно сопротивлялась, кусала ему руки. Сын кричал и бил палкой в дверь. Не справившись с Ангелиной, бандит воскликнул:

- Я тебя уничтожу!

- Уничтожь, - ответила страдалица.

В келье лежал рулон толи, приготовленный для покрытия крыши. Изувер оторвал от него большой кусок, обернул им Ангелину, обвязал крепко-накрепко веревкой и зажег толь. На Ангелине загорелась одежда. Удовлетворенный содеянным, преступник ушел в Георгиевку. Через двадцать или тридцать минут в келью зашел его родственник.

Обгоревшую Ангелину взяли под руки, довели до дороги и на автобусе увезли в Сухуми. На станции скорой помощи ее спросили - как случилось такое несчастье. Она ответила, что нечаянно уронила на себя с полки горевшую керосиновую лампу. В тот же день Ангелину направили на лечение в клинику.

У Ангелины был еще один сын, живший в Москве. Младший брат написал ему о случившейся беде. Тот прилетел в Сухуми и пришел в клинику. Увидев обожженную мать, он сказал:

Мама, я сегодня же обращусь в милицию и добьюсь, чтобы этого изверга немедленно посадили!

Ой, что ты говоришь, деточка! - воскликнула Ангелина. - Как это можно, человека в тюрьму? Нет, нет! Выживу я или умру, ты не подавай в суд. Я полагаюсь на Волю Божию. Господь Сам всех рассудит, ибо Он сказал: Мне отмщение, Аз воздам.

Эти смиренные слова незлобивой женщины-христианки напоминали незабвенное восклицание архидиакона Стефана. Когда еврейские старейшины, книжники и народ побивали его камнями, умирая, он воскликнул: Господи, не вмени им греха сего!.. (Деян.7,60)

Через несколько дней, проведенных в Сухуми, старший сын уехал в Москву. Прошло довольно много времени, почти все ожоги затянулись, остались только два места, не поддающиеся обычному лечению. Врачи решили сделать пересадку кожи. На операционном столе Ангелина скончалась. Оба сына возмущались тем, что мать запретила им привлекать изверга к судебной ответственности. Многие прихожане кафедрального собора разделяли их мнение. Но Ангелина, надо полагать, помнила изречение святых Отцов, которые говорил: "Бог два раза не судит..."



Игумен N.

Предыдущая страница  @  Перейти к содержанию  @  Следующая страница

Rambler's Top100       ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - www.logoSlovo.RU