Одна жизнь не удалась...   @   Не такой как все...   @   О сатанизме...   @   Не бойся...

«В горах Кавказа»
(Записки современного пустынножителя)

- составление, редакция и предисловие Игумена «N»

Глава 26

Беседа в дупле • Мышиное царство • Трехэтажное дупло • Диавол ополчился • Мистический ужас • Псалтирь помогает • Кино во сне и другие искушения

С наступлением осени у брата-пчеловода появилось несколько больше свободного от повседневной работы времени. Теперь можно было позволить себе проведать брата-основателя пустыни, чтобы посмотреть на необычное жилье. По его объяснению пчеловод нашел секретную тропу, начинавшуюся невдалеке от новопостроенной кельи, и долго пробирался сквозь заросли рододендрона, пока, наконец, не очутился возле колоссального дерева, подобного которому не видел никогда за всю свою жизнь. Подойдя к нему поближе, прочитал вслух общепринятую молитву. В ответ, словно из-под земли, донеслось приглушенное "Аминь" и отворилось окно. Он шагнул через него внутрь. Сначала почти ничего не видел, но вскоре глаза свыклись с окружающим мраком, так что можно было даже свободно читать книгу с мелким типографским шрифтом. Осмотрев необычное жилище, он стал расспрашивать брата о его жизни в дупле.

- Ох, брат, - с досадой отозвался тот, - ты не можешь себе представить, что тут творится! Здесь тьма-тьмущая мышей, ночью они по мне, спящему, пешком ходят. Вчера ночью поймал мышь у себя под бородой, а позавчера одна пробежала даже по лицу. Каждое утро, когда обуваю сапог - из него выскакивает мышь, обуваю второй - из него выскакивает другая. Надеваю телогрейку, лезу рукой в карман - там мышь, лезу в другой - там вторая мышь, беру рукавицу - из нее выскакивает мышь. Брат-пчеловод во время беседы, действительно, увидел возле своих ног быстро прошмыгнувшую мышь, через одну-две минуты - вторую, а потом еще и еще. Наконец, одна вышла на середину кельи и остановилась, к ней подбежала вторая и преспокойно уселась возле первой. Они не обращали никакого внимания на людей и, как видно, чувствовали себя абсолютно свободно. Брат топнул ногой - они куда-то исчезли, но вскоре появились снова и вновь уселись посередине кельи. Брат продолжал рассказывать:

- Неделю тому назад принес я с огорода тыкву и, вынув из нее все семечки, высушил на солнце. На ночь занес их в келью и оставил по забывчивости на сковороде. Проснувшись, почувствовал у себя под боком какую-то твердую выпуклость. Прощупав, обнаружил, что один карман шубы, на которой я спал, был полностью забит тыквенными семечками, которые за ночь мышь натаскала под меня со сковородки. Несколько помолчав, он продолжал свое повествование.

- Как-то недавно, сварив похлебку, я, по своему обыкновению, хотел было заправить ее растительным маслом. Взял бутылку, а в ней масла почти уже нет. Выливая остатки в ложку, я перевернул бутылку вверх дном и тогда вдруг заметил скатившийся со дна к горлышку небольшой комочек, похожий на упавшую внутрь пробку. Бутылка была темного цвета, а потому рассмотреть этот комочек сквозь нее было невозможно. После трапезы я вышел из дупла, чтобы помыть в источнике миску и кастрюльку, заодно прихватил и бутылку. Через горлышко заглянул внутрь, чтобы рассмотреть тот комочек, что был в ней. Это оказалась мышь, голая, полуразложившаяся. До сих пор не могу догадаться, каким образом эта пакостница смогла забраться в заткнутую бутылку, притом находившуюся в вертикальном положении.

Заметив прибитые к стенке дупла ступеньки и устроенный в потолке люк, брат-пчеловод догадался, что это вход в верхнюю часть дупла. Он изъявил желание подняться наверх. Хозяин полез первым и, открыв люк, забрался на потолок, за ним последовал и гость. Наверху было темно, хозяин по таким же ступенькам поднялся еще выше и открыл второй люк, оттуда проглянул свет. Дупло тут было уже круглым, примерно полтора метра диаметром. Здесь была устроена кладовая, стенки так же тщательно выскоблены, как и на первом этаже. Мышам сюда, по всей вероятности, доступа не было, а потому вокруг были во множестве развешаны на гвоздях разные сумки и сумочки со всякой всячиной.

Тут же хранилась зимняя одежда и обувь, был развешан плотницкий инструмент и множество других вещей хозяйственного назначения. После осмотра второго этажа они поднялись по ступенькам на третий этаж.

Диаметр дупла здесь был еще меньше - всего лишь один метр и двадцать сантиметров. Стенки так же тщательно выскоблены, как и в нижних этажах, но главное тут был прорублен довольно широкий оконный проем, в который вставлена застекленная рама. Гость немало дивился работе брата, которую тот вынужден был производить почти вслепую, наугад, при свете едва мерцавшего огонька свечи, в столь тесном пространстве, что не было даже возможности широко взмахнуть топором. Любуясь через окно широкой панорамой покрытых лесами склонов Амткельского ущелья, гость присел на узенькую скамеечку, пристроенную к стенке дупла.

У тебя здесь самое удачное место для упражнения в умном делании. Абсолютно никаких влияний и впечатлений извне, никаких разговоров, засоряющих память и воображение. Ночная тишина, как нигде в другом месте, должна способствовать успешной борьбе с помыслами для установления состояния умного безмолвия. А главное - полное спокойствие от сознания того, что тебя здесь никто никогда не найдет, даже с вертолета.

Ты не можешь себе представить, брат, как в первое время моего пребывания в этом дупле диавол ополчился на меня своими страхованиями. Прежде всего, каждую ночь все это громадное дерево без конца стало трещать. Казалось, вот-вот оно исторгнется из земли вместе с корнями и рухнет. И все это время я в паническом страхе ожидал его неизбежного падения и своей гибели. Это продолжалось довольно долго, пока я, наконец, не привык к этой диавольской шутке, заметив, что днем дерево никогда не трещит. Но стоит мне только в полночь стать на молитву, сразу же начинается устрашающий треск. Уразумев, что это обычное диавольское страхование, я перестал обращать на него внимание. Треск прекратился. Прошло некоторое время, враг применил другие страхования. Как раз в те дни я взял у вновь пришедших братьев книгу пустынножителя схимонаха Иллариона "На горах Кавказа", в которой он описал одно диавольское видение:

Однажды, в глухую полночь, когда пустынник совершал службу, вдруг раздался какой-то странный шум, вроде топота ног многолюдной толпы, проходящей возле кельи. Положив молитвослов на стол, схимник подошел к двери, открыл ее и увидел ужасную картину: мимо проходит похоронная процессия в сопровождении многочисленного сборища. Люди держат в руках тускло горящие свечи и поют: "Раба твоего, раба твоего". Отец Илларион, не помня себя, закричал на весь лес: "Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его..." От этого крика толпа всколыхнулась. Произошло всеобщее смятение: шедшие за гробом побежали кто куда. Несшие гроб уронили его и тоже разбежались. Покойник, поднявшись из гроба, побежал вслед за ними. Остались только гроб и крышка.

Отшельник поспешно захлопнул дверь кельи, сел на табурет и попытался несколько успокоиться. Через полчаса, побуждаемый любопытством, он решил вновь посмотреть на брошенный гроб, но когда выглянул в приоткрытую дверь, не увидел ни гроба, ни крышки; только где-то далеко¬далеко в лесу слышался голос рыдающей женщины...

После прочтения этого повествования, в ту же ночь, когда я начал совершать полунощницу, вдруг услышал приближающиеся шаги целой группы людей и еле слышный, приглушенный разговор. Подойдя к моему дуплистому дереву, они остановились, как бы выжидая. Я замер от страха при мысли, что это пришла толпа бесов, чтобы расправиться со мною. Вслед за этой мыслью мгновенно мелькнула другая: они теперь оравой ворвутся внутрь дупла и задушат меня. Потом, вытащив мертвое тело, разорвут на части и разбросают во все стороны. Кишки размотают, как телефонную проволоку, вокруг по кустам. Голову насадят где-нибудь на воткнутый заостренный кол. И на этом закончится мое отшельничество. Как сейчас помню эти глубоко потрясшие меня минуты. Оцепенев от ужаса, я ждал неминуемой смерти и даже не мог прочитать всем известную молитву "Да воскреснет Бог", словно на ум мой и язык кто-то наложил невидимые оковы молчания...

Не знаю, сколько времени продолжалось это состояние полного пленения. Опомнился я только при громком крике совы, усевшейся на огромную липу, в которой живу. Я несколько ободрился. Ко мне возвратилось присутствие духа, потому что я сразу понял, что возле дупла никого нет, иначе сова, прекрасно видящая ночью, не села бы на это дерево. После этого вразумления трижды прочитал молитву "Да воскреснет Бог..." Осмелел, однако не только выйти наружу, но даже взглянуть в окно еще боялся. И так сидел без движения до самого рассвета с твердым намерением в тот же день покинуть дупло и уйти жить на свое прежнее место. Но вот, наконец, рассвело. Защебетали птички. Я вышел из дупла наружу, обошел дерево вокруг. Там повсюду был песочек, но на нем не было видно никаких следов. Настроение мое переменилось. Ум озарила догадка, что все это есть диавольское ухищрение, цель которого - изгнать меня из уединения. Тотчас вспомнились слова кого-то из святых Отцов: "Аще дух владеющего взыдет на тя, места своего не остави". Припомнилось также и другое наставление: "Не должно во время искушений оставлять кельи, изобретая какие-нибудь благовидные предлоги; но надо сидеть внутри и терпеть, мужественно встречая всех нападающих". К тому же, решил я, схимонаху Иллариону было попущено искушение гораздо больше этого, однако ж он из кельи своей никуда не ушел... При этих мыслях появилось намерение воспротивиться всеми силами злым козням диавола и неколебимая решимость остаться жить в своем дупле.

Вечером, прочитав свое обычное правило и молитвы на сон грядущий, лег на лежанку и уснул. В полночь, проснувшись по звонку будильника, приготовился совершать обычное бдение. Мысленно проговорил первые слова: "Молитвами святых отец наших, Господи, Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас. Аминь". И опять услышал тот же приглушенный топот идущей толпы с ее тихим разговором, как и в минувшую ночь. Меня вновь объял неописуемый страх и досада, что не убрался из этого вертепа в минувший день подобру-поздорову. И как-то бессознательно, автоматически я произнес запомнившиеся из повечерия и междочасия слова: Боже, в помощь мою вонми, Господи, помощи ми потщися. Да постыдятся и посрамятся ищущие душу мою, да возвратятся вспять и постыдятся хотящи ми злая (Пс.69). И сразу же успокоился. При свете горящей свечи раскрыл Псалтирь и начал читать 26-й псалом: Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся? Господь Защититель живота моего, отког оустрашуся?- прочитав его до конца, перелистнул вспять несколько страниц и, найдя 17-й псалом, продолжил поспешное чтение: Возлюблю Тя, Господи, крепосте моя. Господь утверждение мое, и прибежище мое, и Избавитель мой, Бог мой, Помощник мой, и уповаю на Него, Защититель мой, и рог спасения моего, и Заступник мой. Хваля призову Господа и от враг моих спасуся... Окончив чтение, прислушался. Вокруг была мертвая тишина: ни топота ног, ни тихого разговора: ни единого звука. Немного подождав, стал читать 45-й псалом: Бог нам Прибежище и Сила, Помощник в скорбех, обретших ны зело. Сего ради не убоимся, внегда смущается земля и прелагаются горы в сердца морская. Возшумеша и смятошася воды их, смятошася горы крепостию Его...

Потом довольно долго читал из Псалтири все подряд и, наконец, воспрянул духом. Посмотрел на часы. Было уже далеко за полночь. Прилег на лежанку и замотал голову одеялом, чтобы ничего не слышать. Долго лежал и уснул, видимо, только перед рассветом, судя по тому, что пробудился намного позже обычного времени своего утреннего правила. Поднявшись с постели, вышел наружу и осмотрел опять, как и вчера утром, всю территорию вокруг дуплистого дерева, желая увидеть на песке какие-либо следы, и снова ничего не обнаружил.

Прошел по своей тропе далеко в глубь леса, надеясь, что, может быть, по сторонам ее увижу на кустах какие-либо случайные заломы веточек, но тщательные поиски не дали никаких результатов. Вернувшись назад, приступил к утреннему правилу. Молиться было очень трудно. Потрясения двух минувших ночей вызвали целую бурю мыслей. При всем моем старании ум мой не мог от них освободиться. Кое-как закончив молитву, занялся житейскими делами. Но вот день начал клониться к вечеру, и настроение испортилось. Я боялся приближения третьей ночи.

Появилось желание уйти отсюда, чтобы уклониться от сатанинского наваждения. Душа томилась в ожидании страшного неотвратимого искушения. Я взял в руки книгу Исаака Сирина и, полистав, обратил внимание на тридцать седьмое слово: "Потому, попускает Бог, чтобы святые Его искушаемы были всякою печалию, и также опытно изведывали помощь Его и то, сколько промышляет о них Бог, потому что вследствие искушений приобретают мудрость. Попускает, чтобы, оставаясь невеждами, не лишились они обучения в том и другом, но из опыта приобрели ведение о всем, и не потерпели осмеяния от демонов; потому что, если бы упражнял их в добром, то не доставало бы им обучения в другой части, и во бранях были бы они слепы <...> Как приятно знание, заимствованное самым делом из опыта и из упражнения, и какую силу доставляет тому, кто долговременным опытом своим обрел оное в себе самом. Познается сие теми, которые изведали содействие знания, равно как немощь естества и помощь Божеской силы, и уверились в этом. Ибо тогда только познают, когда Бог, удержав сперва силу Свою от содействия им, приводит их в сознание немощи естества, трудности искушений, лукавства вражеского, итого, с кем у них борьба, каким облечены они естеством, и как были охраняемы Божескою силою, сколько совершили пути, сколько возвысила их Божия сила, и сколько бывают немощны в борьбе со всякою страстию, если удаляется от них эта сила, так что из всего этого приобретают смирение, приближаются к Богу, начинают ожидать Его помощи и пребывают в молитве <...> В искушениях, многократно испытывая Божию помощь, человек приобретает и твердую веру; отчего делается небоязненным, приобретает и благодушие в искушениях от самого упражнения, какое имел он" (Слово 37, с.229-231). Вспомнились утешительные слова апостола Иакова: противостаньте диаволу, и убежит от вас (Иак .4.,7). Чтение немного возвеселило меня, так как я действительно чувствовал на опыте помощь свыше, но мрачные мысли все-таки угнетали. Вспомнил книгу "Посмертные вещания преподобного Нила Мироточивого Афонского" (издание Кельи Благовещенской старца Парфения на Афоне, часть 2-я, гл. 3-я, 1912 г., с.137-138). Там говорится, как прельщенному иноку Кунаву явился падший дух в виде одного брата. Затем появились бесы в виде сияющих Ангелов и Богоматери. Наконец, два демона: один в образе Архангела Гавриила, другой - Михаила, подняли Кунава в заоблачные выси и бросили с громадной высоты вниз, на каменную плиту. Несчастный распался на 600 кусков и навеки погиб!

Подобная вещь есть и в Прологе. Дело было в Палестине. Однажды прельщенному затворнику явился бес в виде светлого Ангела и сказал: "Знай, отец, что ради непорочного и равноангельского жития твоего придут другие ангелы и тебя, в теле, возьмут на небо. Там, со всеми ангелами, будешь наслаждаться зрением неизреченной красоты Господней..." Бедный затворник поверил бесу и должен был неминуемо погибнуть. Но Бог положил ему на сердце рассказать обо всем игумену. Узнав о предстоящем "вознесении", богомудрый игумен предупредил затворника о грозящей смертельной опасности и остался вместе с ним ожидать мнимых ангелов. Когда злые духи явились в виде Божиих ангелов, он обнял прельщенного и возопил к Богу о помощи. Бесы сорвали с отшельника мантию и исчезли. Мантия видимым образом поднялась по воздуху на высоту и, наконец, скрылась из глаз. Через некоторое время монах и игумен увидели, как она падает вниз, демоны сбросили ее на острые камни...

Пришло на память и страшное искушение Антония Великого, когда бесы избили его до потери сознания!..

На меня напал дикий страх. Я чувствовал себя в положении обреченного, над которым повис дамоклов меч. Да и мог ли я обольщать себя несбыточной надеждой, что со мной, как с особым избранником Божиим, не случится ничего подобного?! Можно было бы уйти на ночь к братьям, живущим в новопостроенной келье, но, зачитавшись, я упустил время, а стемнело очень быстро. Прекрасно зная каждый изгиб, каждую выбоину на тропе, я все же не решился идти, вспомнив, что недавно братья видели на ней барса, а это самый опасный хищник здешних лесов! Поневоле пришлось остаться в своем дупле. Ободрял я себя тем, что минувшей ночью при чтении псалмов бесовское нападение прекратилось. Прочитал вечернее правило, молитвы на сон грядущим и лег на лежанку,. Долго ворочался с боку на бок и никак не мог уснуть. На короткое время забылся и вдруг увидел, что ко мне в дупло вкатился какой-то огненный шар, величиной с большой географический глобус. Он промчался по полу и закатился под лежанку. Я вскочил и не мог понять, что случилось. Мне казалось, что все было наяву. Потом сообразил, что это был сон. Возжег лампаду, свечу и начал совершать полуночное бдение. Раскрыл Псалтирь и прочитал 101-й псалом: Господи, услыши молитву мою, и вопль мой к Тебе да приидет. Не отврати лица Твоего отмене: воньже аще день скорблю, приклони ко мне ухо Твое: воньже аще день призову Тя, скоро услыши мя. Яко исчезоша яко дым дние мои, и кости моя яко сушило сосхошася. За ним по порядку все псалмы, которые читал в предыдущую ночь. Во время чтения внимательно прислушивался, но вокруг было тихо. Закончив чтение, совершенно успокоился. Отворил окно и выглянул наружу. Луны нет. Но при ясном звездном небе видимость прекрасная. Постояв с минуту, закрыл окошко и положил Псалтирь на место. Затем, подойдя к окну, снова открыл его и, немного подождав, смело выбрался из дупла. Когда стал возвращаться в дупло и перенес ногу за порог, на меня неожиданно напала какая-то странная торопливость. Как будто от кого-то убегая, я поспешно забрался в дупло и захлопнул окно. Потом опять раскрыл его, вышел наружу и даже на несколько шагов отошел от дерева. Однако, возвращаясь обратно в келью, вновь почувствовал то же: быстрее, быстрее, как будто кто-то гонится сзади. Я воспротивился этому чувству, попятился и, распрямившись, посмотрел вокруг: было тихо. Только где-то далеко в лесу кричали совы да пищали сони. Постояв с минуту, хотел войти в дупло, и все повторилось... Так происходило несколько раз. Наконец, я спокойно вошел внутрь, чуточку помедлив, вышел и опять спокойно возвратился. И на этом закончились бесовские страхования.

Однако демоны снова напали на меня, применив на этот раз совершенно иной способ воздействия. Теперь их цель - разрушить молитвенное трезвение, во что бы то ни стало отвлечь внимание от молитвы. Я живу один и поэтому огражден от празднословия. Но диавол находит другие пути, чтобы овладеть моим сознанием. Происходят удивительные вещи, от которых я буквально захожу в тупик. Почти еженощно, перед пробуждением, вижу, как кинофильм, очень образный, хорошо запоминающийся сон. Когда же просыпаюсь и начинаю заниматься умным деланием, где-то глубоко в подсознании появляются, чаще всего прочего, яркие картины и персонажи из ночного сна. Я стараюсь сразу же отсечь их, но они продолжают упорно нападать. Несмотря на все мои старания, мысленный противник рано или поздно вовлекает ум в беседу и этим оскверняет молитву, так что, в конечном итоге, труд ночного бодрствования сводится на нет.

По этому поводу я недавно навестил отца Исаакия и поведал ему о сатанинских кознях. Он сказал, что каждый из нас является домом Божиим, в котором совершается Богослужение и приносятся духовные жертвы. "Враг стремится всеми силами воспрепятствовать этому спасительному, устному и мысленному, молитвословию, применяя для этого все свои уловки в невидимой брани, - говорил старец. - Но и ты применяй различные приемы борьбы, изменяя тактику своего боя. Если ты приобрел самосовершающуюся Иисусову молитву, попытайся теперь подняться на вторую ступень умного делания, которую Исихий, пресвитер Иерусалимский, в своей книге называет "ум, глубоко молчащий". Подняться на нее сразу, минуя первую ступень (слежение за прилогами), невозможно. У того, кто не имеет самосовершающейся Иисусовой молитвы, ум занят двумя попечениями: это - перебирание четок с одновременной молитвой и борьба с помыслами. Тебе не нужно молиться по четкам. Обрати все свое внимание на борьбу с мысленными врагами. При этом ратоборстве нужно волевым усилием останавливать мышление. Мне когда-то, в былые годы, пришлось услышать от одного простого мирского человека нечто удивительное. Он говорил, что может долгое время ни о чем не думать. В этом, конечно, нет ничего сверхъестественного. Но все¬таки это состояние дается нелегко. Постоянно упражняйся в этом делании. Сначала молчание ума продлится несколько минут. И, по мере навыка, будет постепенно увеличиваться. При этом занятии оком ума своего, то есть вниманием, смотри на свое сердечное место. Для этого палец руки приложи к левой части груди, чуть выше левого сосца, и сосредоточивай в том месте внимание. Учись молиться одним умом, чтобы язык твой был бездейственным. А иначе, хоть ты и молча будешь молиться, но если язык еле ощутимо двигается, то это еще молитва устная, а не умная. Преподобные Отцы писали, что Бог внимает уму и усердию, а не многоречию... Не опускайся вниманием ниже левого сосца. Ты будешь усматривать душепагубные прилоги или мысленные стрелы (как называли их в древности святые Отцы), которыми ведет с нами диавол невидимую брань. Когда заметишь их появление, быстро делай изнутри сердца мысленное крестное начертание: одну линию сверху вниз, а вторую слева направо. Наподобие того, как ты крестишь окно или дверь в своей келье, так неоднократно совершай и внутреннее крестное знамение, пока не сразишь им появившегося чуждого прилога - будь то мысль или образ. И вообще старайся как можно чаще производить внутреннее крестное начертание. Это делание поневоле будет заострять и удерживать внимание в области сердца. Предлагаю тебе эти приемы борьбы из своего опыта. Самодействующая молитва во время твоего бодрствования будет совершаться своим чередом".

Я возразил ему, сказав, что она у меня временами исчезает и я не слышу ее. Он пояснил, что это происходит из-за множества вражеских мыслей, заглушающих молитву. Иногда облака или тучи закрывают солнце, и оно становится невидимым. Точно так же бывает и в нашем деле. Из-за мысленного обуревания нельзя услышать внутреннюю молитву.

- Теперь, - продолжал брат,- я стал практиковать это, еще не свойственное мне, состояние умного безмолвия, при котором волевым усилием на определенный период удается остановить мышление. Наступает молчание ума. Умно-сердечная молитва совершается обособленно от моего деятельного участия в такт биения сердца. Но и диавол изменил методы борьбы. Он насылает тонкие, едва уловимые сознанием, мысленные прилоги, которые, преодолевая мое сопротивление, вторгаются в сознание. Кроме этого, добавилась новая брань. Однажды вечером, без малейшего повода с моей стороны, в мой ум залетело какое-то нелепое словосочетание, услышанное мной когда-то во сне - отрывок разговора одной знакомой послушницы со своей старицей: "Матушка, появился какой-то чужой кот и съел одного нашего котенка..." Странно то, что съел не цыпленка, не утенка или индюшонка, а котенка. И вот эта пустельга стала без конца вращаться в памяти во время вечерней и ночной молитвы.

Через две или три ночи демон повторил атаку - на этот раз уже через музыкальную фразу, напеваемую тонким голоском: "Цыпленок жареный, цыпленок пареный, пошел по улицам гулять. Его поймали, арестовали, велели паспорт показать". При появлении этой прибаутки я сначала рассмеялся, но потом отбивался от нее целую ночь. Одного из наших братьев бесы искушали, используя куплет из плясовой: "Калинка, малинка, малинка моя, в саду ягода калинка, малинка моя..."

По учению святых Отцов, всевозможные шутки и причуды, вызывающие смех, - дело блудных духов. Один из древнейших подвижников пишет: "Кто хочет испытать злобных демонов и приобрести навык к распознаванию их козней, пусть наблюдает за помыслами и замечает: на чем настаивают они, и в чем послабляют, при каком стечении обстоятельств... Демоны очень злятся на тех, которые значительно и деятельно проходят добродетели со знанием дела... Демонские песни приводят в движение нашу похоть и ввергают душу в срамные мечтания... Искушение монаха есть помысл, который, вошедши чрез страстную часть души, омрачает ум".

За беседой братья не заметили, как солнце скрылось между снеговыми вершинами, пора было прощаться.



Игумен N.

Предыдущая страница  @  Перейти к содержанию  @  Следующая страница

Rambler's Top100       ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - www.logoSlovo.RU