Одна жизнь не удалась...   @   Не такой как все...   @   О сатанизме...   @   Не бойся...

«В горах Кавказа»
(Записки современного пустынножителя)

- составление, редакция и предисловие Игумена «N»

Глава 18

На престольном празднике в кафедральном соборе • Плакат с грехами на спине схимница • Прозрение архиерея • Желание бесчестия • Два великих подвига души

Незаметно пролетели двое суток в скиту на озере у гостеприимных сестер-монахинь, пора было отправляться назад, в горы. Ранним утром, по проторенному ранее следу, брат тронулся в путь. Благополучно спустился он к реке и пошел в ледяной воде по руслу против течения, переходя от берега к берегу. После полудня он был уже дома.

Весна в этом году выдалась поздней. На небе — ни малейшего просвета. Часто порошил мелкий снежок, дул холодный ветер, пронизывая до костей. До начала апреля — ни одного солнечного дня. Снег сходил очень медленно...

Несколько обжившись в горах, братья, на основании прежних своих наблюдений за погодой, могли уже предполагать, что во второй половине весны, как только исчезнет облачность, погода резко изменится, наступит жара и тогда на вершинах начнется быстрое таяние снегов. Вода в реке за неделю поднимется так, что ходить по ней будет уже невозможно. Но и через горные перевалы добираться до озера, даже если снег уже осядет и перестанет проваливаться, будет невероятно трудно.

Между тем, приближалось время посадок, а у пустынников почти еще не было никаких семян: ни огурцов, ни свеклы, ни моркови, ни капустной рассады. Семена нужно было закупать в городском магазине, куда их обычно завозили только во второй половине апреля. Времени терять было нельзя, и до начала таяния снегов решили отправить в эту командировку брата-пчеловода, поскольку только он один из всех отшельников имел паспорт. У остальных не было никаких документов, удостоверяющих личность.

В начале апреля заросли лавровишни на прибрежном склоне освободились, наконец, от снега и расправились. Пчеловод свободно прошел сквозь них и без снегоступов легко добрался до приозерных монахинь. Здесь он заночевал, а утром, простившись с сестрами, спустился к автодороге и на попутном лесовозе уехал в Сухуми. Однако расчеты на быстрое возвращение в пустынь оказались несбыточными: семена в продажу еще не поступали, и в городе пришлось задержаться надолго.

Благовещение Пресвятой Богородицы, — престольный праздник кафедрального собора — пришлось в этом году на крестопоклонную седмицу Великого поста. Накануне вечером прихожанам объявили, что в день праздника будет совершена только одна, поздняя литургия. Исповедь назначили за два часа до ее начала.

Утром в ожидании исповеди в церкви собралось столько причастников, что они почти наполовину заполнили храм. Впереди, возле амвона, стояла приозерная отшельница — схимонахиня З. На спине у нее висел огромный картонный плакат, весь исписанный крупными буквами. Брат подошел поближе и застыл от изумления, прочитав то, что на нем было написано.

Девица-схимница отважилась на чрезвычайный поступок: перед многочисленным собранием верующих она обвинила себя в самых отвратительных блудных грехах, якобы содеянных ею, поместив на плакате целый список невероятных мерзостей. И теперь, принося принародно покаяние, она просила у всех прощения и молитв...

Когда подошла ее очередь идти на исповедь, пустынница поднялась на солею, приблизилась к священнику и повернулась к нему спиной. Он прочитал написанное и, ничего не ответив, исчез в алтаре. Через две минуты снова вышел, но уже в сопровождении архиерея и, указывая пальцем на плакат, сказал: "Владыка, я не могу допустить ее до причастия, у нее столько смертных грехов!.." Архиерей прочитал эту жуткую исповедь, улыбнулся и ответил: "Нет, нет, не бойся, допусти..."

Опытный архипастырь понял, конечно, причину, которая побудила молодую монахиню взвалить на себя столь немыслимые обвинения, тем более что среди перечисленных ею грехов были такие, какими женщина согрешить не может. По-видимому, она просто переписала откуда-то этот список, даже не понимая значения того или иного греха. Получив архиерейское благословение, священник прочел над ней разрешительную молитву и допустил до причастия. Она сняла со спины плакат, свернула его и спустилась с амвона...

Поступок схимницы вызвал немалый соблазн. Прихожане недоумевали. Приозерные монахини, стоя поодаль, плакали от досады, говоря: "По простоте и неопытности люди могут поверить в подобную глупость! И что это ей, окаянной, взбрело на ум писать такие гадости?! Теперь повсюду может разнестись худая молва о том, что все мы, живущие в пустыне, повинны в том же".

Но вот окончилось богослужение. Брат-пчеловод, выйдя на улицу, решил дождаться молодую пустынницу, чтобы расспросить о причине ошеломившего всех поступка. Остановленная его вопросом, она как бы нехотя ответила: "Простите, после принятия Святых Тайн я разговаривать ни о чем не буду, чтобы не лишиться того неизреченно отрадного состояния, которое сейчас испытываю. Скажу только, что причина моего поступка—желание бесчестия, о котором вы, по-видимому, еще не имеете понятия, — и добавила, — Вы помните, что Господь сказал: Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо!(Лк.6,26)" Поклонилась и ушла.

Через несколько лет, когда брат напомнил схимонахине этот случай, она поведала ему, что в то время, имея высокоблагодатное состояние, она почувствовала, как бы еще издалека, приближение помыслов самопревозношения и гордыни. Испугавшись их усиления, а главное — боясь потерять благодатное состояние, она решила опередить их ответным ударом. С этой-то целью схимница и написала злополучный плакат, желая до крайности унизить себя и тем отбить бесовское искушение. И действительно, атака демона гордыни — одного из самых сильных демонов — была разбита наголову. А Господь, против ожидания, покрыл и саму схимницу и приозерных монахинь. Разговоры об этом случае быстро утихли и не получили дальнейшего распространения.

Симеон Новый Богослов учит, что всякой богобоязненной душе предлежат два великих подвига: первый — получить благодать Святого Духа, потому что и возможности нет ступить кому-либо на путь спасения и тем паче шествовать по нему, если не получит он наперед таинственной благодати Всесвятого Духа. Второй, более тяжкий — не лишиться сей Благодати, полученной со многими потами и трудами. Этот великий подвиг сохранения Благодати предлежит душе до последнего издыхания.



Игумен N.

Предыдущая страница  @  Перейти к содержанию  @  Следующая страница

Rambler's Top100       ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - www.logoSlovo.RU