Беседа с английским лордом

Когда мы подходили к монастырю, уже вечерело. Трехэтажные белые кельи-эркеры, нависшие над высокими грозными стенами, окрасились в благородный пурпур. Оттенок его, по мере нашего приближения, постепенно менялся. Солнце опускалось все ниже, и багрянец, вбирая в себя вечернюю синеву, набухал фиолетовым цветом архиерейской мантии, которая заботливо покрыла монастырь и окрестные скалы. В коридоре архондарика нас перехватил огромного роста монах в черной шерстяной кофте и такой же вязаной шапочке. Сразу сообразив, что мы — паломники, он на великолепном английском пригласил нас в приемную залу. Когда же выяснилось наше российское происхождение, он вместо кофе предложил нам горячего чаю с закуской. Мы, конечно, отказываться не стали. Антон мгновенно сообразил, что упускать такого собеседника ни в коем случае нельзя. С греками, не владеющими иными европейскими языками, общаться было крайне сложно, поэтому англоязычный монах у нас котировался очень высоко. Антон попросил его посидеть с нами, и тот охотно, без тени стеснения, согласился. Извинившись за отлучку, он сходил вначале на кухню и вернулся с большим подносом еды и чашками с дымящимся чаем. Этот громадный широкоплечий гигант двигался на удивление легко и плавно. Ни малейшей разболтанности и неуклюжести в его походке не замечалось даже тогда, когда он шел с наполненным провизией подносом в руках. Очень простой в обращении, скромный и мягкий человек, этот монах казался каким-то особенным. Но чем он отличался от других? Об этом мы в тот момент не задумались.

— Простите, — отхлебнув глоток чаю, обратился к нему Антон, — откуда у вас такое великолепное лондонское произношение?

— Я, видите ли, англичанин, — ответил он, улыбнувшись, и тоже отхлебнул глоток чаю.

Мы все чуть было не поперхнулись, услышав такой ответ. Черноволосый, с широкой, уже седеющей бородой, английский лорд, отпрыск древнего рода, так органично вписался в обстановку греческого монастыря, что и сам постепенно стал похож на грека. Теперь-то стало понятно, почему он показался нам особенным!

— Но как же вы оказались на Афоне? Чем занимались прежде? — посыпались на него вопросы.

— Был художественным руководителем балетной труппы, балетмейстером. Мы успешно гастролировали по всей Европе и Америке, но тогда я ничего еще не знал ни о Боге, ни о Православии.

— С чего же началось ваше обращение?

— Представьте себе, — с дьявола.

— То есть как с дьявола? — от удивления у Антона даже глаза округлились.

— А вот как. Однажды мы были на гастролях в Латинской Америке. Там я и услышал впервые о колдунах — “бруджо” из индейских племен “габиза” и “потэ”, которые, как считают многие, являются потомками древних инков. Этих колдунов называют еще “курандейро”. Они считаются добрыми колдунами, то есть знахарями, хотя их методы мало чем отличаются от колдовства, которым пользуются злые колдуны — “фитэсейро”. Между выступлениями нашей труппы у меня было достаточно времени, чтобы из любопытства посетить некоторых из них и даже присутствовать при совершении различных обрядов и ритуалов. То, что я узнал от них, и то, что увидел своими глазами, полностью ниспровергло мой прежний материалистический взгляд на мир. Для меня стало совершенно очевидным существование другого, невидимого, духовного мира, в котором обитают разумные сущности. Одни из этих сущностей называются у индейцев духами, а другие считаются душами умерших предков. Я убедился в реальности воздействия этих духов на людей, в реальности контакта с ними. Это был полный переворот в сознании. Теперь оказалось, что мир устроен совсем не так, как тому меня учили в колледже и в университете. Мне стало ясно, что религия — не абстрактное умствование для успокоения слабовольных и слабонервных людей, а отражение бытия новой для меня духовной реальности. Вернувшись в Англию, я долго осмысливал увиденное, много читал и пришел, наконец, к выводу о том, что духи, с которыми контактировали фитэсейро, как, впрочем, и курандейро, с точки зрения христианства — бесы. Вот так, с помощью демонов (не смейтесь), я и начал свой путь к Богу.

— Вероятно, ваши родители относятся к англиканской церкви? — спросил о. дьякон.

— Во всяком случае, все мои предки до ХI века были православными, как и прочие англичане. И только после завоевания Британии нормандцами вынуждены были перейти в католичество. Это был крестовый поход Папы против Православия в Англии.

— Да, мы читали об этом. Удивительно! В то время как вся Европа была под властью Римского папы, Англия сохраняла духовную связь с Православным Константинополем. В ней дольше всего продержалось Православие. Известно даже, что многие греческие епископы в старости удалялись на покой в английские монастыри, считая их достаточно строгими и благополучными в духовном отношении. Кстати, в жилах великих русских князей текла и английская кровь. Дочь последнего православного короля Англии, Харольда — Гита — стала женой Владимира Мономаха.

— Да-а! В истории много удивительного! Видите, какая параллель? Раньше греки жили в английских монастырях, а теперь англичане живут в греческих! Я ведь здесь не один. В других монастырях тоже есть монахи-англичане.

— Но все же, как вы оказались на Святой Горе?

— Опять же благодаря гастролям. Мы в тот раз выступали в Фессалониках. Однажды между спектаклями образовался свободный промежуток времени дня в четыре. Все танцоры разъехались на отдых: кто уехал в Афины, кто — купаться и загорать на море. Мне же случайно попался в книжной лавке буклет с видами афонских монастырей. Прежде я о них ничего не знал. Надо же, — подумал я, — в наше время есть еще люди, которые настолько верят в Бога, что посвящают ему всю жизнь! Четыре дня я провел на Афоне. Посетил несколько монастырей, ходил на службы и был просто потрясен. Господь дал мне возможность ощутить такую благодать, что все эти дни я пребывал в состоянии неописуемой детской радости и благоговейного умиления. Действительно, такого душевного мира и такой радости, можно даже сказать — восторга, я не испытывал с детства. Гастроли закончились, мы уехали, но в течение года у меня в ушах звучали дивные греческие песнопения. И представьте! Меня, балетмейстера, стала раздражать музыка наших балетов! Я выписал по каталогу греческие песнопения и часто их слушал. Через год я вновь посетил Афон и понял, что хочу остаться здесь навсегда. В этом самом монастыре, по милости Божией, я встретил своего будущего духовника и получил благословение приехать. Но моему желанию суждено было сбыться только через два года. Именно столько времени понадобилось, чтобы уладить все дела в миру.

Бывший балетмейстер взглянул в окно.

— О-о! Уже поздно! Пойдемте, я отведу вас в келью для паломников. Перед службой вам нужно немного отдохнуть.

Мы еще долго ворочались в постели. Рассказ английского лорда не давал уснуть. Удивительны судьбы Божии! Как Он находит среди самых разных народов мира, среди язычников и атеистов людей с открытым и добрым сердцем, способных откликнуться на Его зов?! В Уганде и Заире, в Китае и Австралии, в Англии и Боливии люди, не знавшие Христа, становятся христианами. И не просто христианами, а именно православными! Господь находит их, стучится в двери их сердец, и они открывают Ему. Разве это не чудо?!

 
Предыдущая страница   @   Оглавление   @   Следующая страница

Rambler's Top100       ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - www.logoSlovo.RU