Разгадка “варварского десанта”

В центре городка, за полосатой колокольней, сложенной из перемежающихся рядов белых блоков известняка и красной кирпичной кладки, прячется невысокий Успенский соборный храм Кареи, построенный в форме византийской базилики с наружными контрфорсами по бокам и хорошо сохранившимися фресками XIV века внутри. В алтаре, на горнем месте, хранится чтимая всем православным миром икона “Достойно есть”, перед которой архангел Гавриил впервые воспел теперь всюду известную похвалу Божией Матери. Помолившись перед этим ч!удным и благодатным образом, который украшен русским окладом позолоченного серебра, мы не смогли удержать переполнявшие нас чувства и запели “Достойно есть” по-славянски. Стройный молодой иеромонах-грек, который привел нас в алтарь, тоже пытался петь вместе с нами, немного коверкая слова, но, в общем, очень мило.

Разговорившись с этим приветливым агиор!итом (так по-гречески называют святогорцев), мы спросили его про Андреевский скит. Тут и раскрылась таинственная вертолетная история “варварского десанта из русской Патриархии”. Оказалось, что много лет тому назад, когда скит опустел, бедствовавшие в то время монахи Ватопеда решили оттуда кое-что позаимствовать, прихватив с собой и частицы мощей, которые в полной сохранности пребывают теперь в их монастыре... Ну, слава Богу! У нас, как говорят, отлегло от сердца. И мощи целы, и вертолеты оказались обычным мифом, каких немало повсюду возникает в горячих головах, конечно, не без помощи лукавого, который очень любит стравливать друг с другом народы и особенно братьев по вере.

Покинув древнюю базилику, обновленную после пожара императором Никифором Фокой еще в Х веке, мы с удивлением остановились перед неказистым зданием афонского Протата. Оно возвышалось над древней базиликой и над всеми другими окружающими его постройками, выделяясь совершенно не уместной здесь белой колоннадой с коринфскими капителями. Но мы спешили на почту и не стали утруждать себя вопросом о происхождении подобной безвкусицы, надеясь успеть отправить в Москву несколько открыток. По пути нам попалось маленькое скромное кафе, где за круглыми столиками сидело несколько пожилых греков с кувшинчиком красного вина. Из открытой двери так вкусно пахло тушеными овощами, что мы не смогли пройти мимо, неожиданно вспомнив, что зверски проголодались. Очень полный добродушный хозяин с оливковыми глазами, не переставая беседовать с приятелями, быстро подал на стол горячий ратат!уй с домашним хлебом и толково объяснил, как пройти на почту.

Сразу за кафе улочка сузилась настолько, что два мула, повстречавшись на ее булыжной мостовой, едва смогли бы свободно разойтись. С обеих сторон дорогу стиснули двухметровые стены из природного камня, за которыми располагались кон!аки — так называются подворья афонских монастырей, имеющих в Протате свое представительство. Петляя по каменному желобу-тоннелю, то поднимаясь, то опускаясь, мы, наконец, добрались до здания с закрученным почтовым рожком на вывеске. Внутри монахи получали и отправляли посылки, писали письма, обменивались новостями. За почтой по склонам хребта, среди яркой зелени были разбросаны монашеские домики-кельи со сланцевыми крышами и плоскими куполами домовых церквей. В садах цвел розовый миндаль, жужжали на солнце пчелы — и весь этот весенний благоухающий воздух, и это нежное зеленовато-розовое пространство, насквозь пронизанное птичьим щебетом, навевали на души удивительный покой и тишину.

Когда мы вернулись на автобусную остановку, было уже около трех часов пополудни. Небольшая разноцветная группа греков толпилась у ярко-зеленого тупорылого грузовичка на высоких колесах, похожего на ГАЗ-66, который оказался “Мерседесом” с двумя ведущими мостами, сдвоенной кабиной и коротким деревянным кузовом под брезентовым тентом. Он как раз собирался отправиться вдоль восточного побережья в сторону Великой Лавры св. Афанасия и за небольшую плату мог нас подбросить до монастыря Каракалл, где подвизался в те годы отец Ириней, один из учеников старца Софрония (Сахарова). Собрав с пассажиров деньги, шофер распределил всех на места строго по иерархии: священнослужителей — в сдвоенную кабину, а мирских паломников по приставной деревянной лесенке — в кузов на лавки. Быстро промелькнули несколько последних домиков Кареи, купол Андреевского собора, кипарисы... И вот мы уже катим вниз по неровной дороге, спускающейся к восточному побережью афонского полуострова, куда в это время года невозможно добраться на катере, потому что весной море здесь становится беспокойным и часто бушует.

 
Предыдущая страница   @   Оглавление   @   Следующая страница

Rambler's Top100       ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - www.logoSlovo.RU