"Кто-то в тебя вселяется…"

    Следует отметить, что существа параллельного мира для своей работы чаще подбирают тех людей, которые обладают такими же творческими способностями, что и СПМ. Это, с одной стороны, облегчает для СПМ (в акте со-творчества) работу над произведением, позволяя добиться более высоких результатов, а с другой - не дает так явно обнаруживать себя, как в случае с детьми.
    Факты, говорящие о подобном сотворчестве СПМ и человека можно найти в биографиях многих поэтов. Очень характерны и весьма интересны для нашего исследования высказывания известной русской поэтессы Марины Цветаевой (1892-1941). Их сохранила для нас другая, мало известная поэтесса, почитательница Цветаевой - Ольга Колбасина-Чернова, которая в 1923 г. записала свои откровенные беседы с М. Цветаевой в Праге. Здесь, в эмиграции, две поэтессы "волею судеб" оказались соседями по снимаемой вместе квартире. Их сблизили и общая эмигрантская судьба, и поэзия, и то, что обе имели дочерей с одинаково редким именем Ариадна. Общей была и кухня, где женщины готовили пищу. Там, на кухне, в промежутках между хозяйственными делами, Цветаева делилась с Ольгой своими наблюдениями и мыслями о творчестве.
    М. Цветаева: "Состояние творчества есть состояние наваждения <...> Что-то, кто-то в тебя вселяется, твоя рука исполнитель - не тебя, а того, что через тебя хочет быть <...> Наитие стихий - это творчество поэта".
    О. Колбасина-Чернова: "Ее творчество, действительно, как она говорит, "наитие стихии", под напором которой она творит, выражая волю не свою, а волю стихии, свойственными ей ритмами. Гений по ее определению - высшая степень подверженности наитию, это первое. Управление этим наитием, - второе".
    М. Цветаева: "Художественное творчество в иных случаях - некая атрофия совести. Тот нравственный изъян, без которого ему, искусству, не быть <...> Все мои вещи стихийны, то есть грешны <...> Я повинуюсь неизбежной необходимости. Кто меня звал? Я должна назвать, т.е. создать того, кто меня звал. Как будто бы мои вещи выбирают меня сами, и я часто их писала против воли".
    О. Колбасина-Чернова: "Ее стихией была трагедия героизма, жертвенности, бедности и гордыни, непревзойденной Марининой гордыни: я есмь - и я иду наперекор".
    Не следует, однако, преждевременно радоваться, читая о жертвенности, потому что М. Цветаева жертвенность понимала несколько иначе, чем большинство людей. Не собой она жертвовала ради других, а совсем наоборот, - могла жертвовать всем и всеми ради поэзии, а точнее - ради того честолюбивого самоудовлетворения, которое поэзия ей давала. Гордое сознание себя над толпой, "комплекс гения", давали ей силы перенести все внешние невзгоды и скорби. Она и Ольгу К.-Ч. учила тому же: "Пока не научитесь все устранять, через все препятствия шагать напролом, хотя бы и во вред другим, пока не научитесь абсолютному эгоизму в отстаивании своего права на писание - большой работы не дадите".
    В приведенных выше высказываниях известной поэтессы, уже сложившейся как личность, отчетливо проявляется способность к критическому восприятию и анализу психических процессов, связанных с творчеством, что отсутствует, как мы уже видели, у детей дошкольного и частично подросткового возраста. М. Цветаева вполне сознательно говорит об автономности некоторых своих произведений, которые она не отождествляет с продукцией своего "Я": "... я часто их писала против воли", что ясно указывает на воздействие постороннего сознания (псевдогаллюцинации Кандинского в форме насильственного мышления, т. е. ментизма) на ее собственное сознание. Это явление наплыва потока мыслей она называла "наитием стихий", но в отличие от детского варианта, Цветаева пыталась в некоторых случаях управлять этим "потоком сознания", т.е. включалась в творческое сотрудничество с ним.
    Как и в первом (детском) варианте, в творчестве Цветаевой мы можем наблюдать слегка прикрытую богоборческую, греховную направленность, которая вообще очень характерна для творчества контактеров. Это понимает и сама поэтесса, которая и по происхождению, и по воспитанию была все-таки православной, хотя так и осталась весьма далекой от Церкви. Ее собственное признание говорит о многом: "Художественное творчество в иных случаях - некая атрофия совести <...> Все мои вещи стихийны, то есть грешны". Исходное состояние, в которое вылилось сотрудничество с СПМ, привело поэтессу к самоубийству. Так печально и бесславно закончилась земная жизнь этой умной и талантливой женщины.
    Как показывают наши исследования, многолетние контакты людей искусства с СПМ приводят первых либо к гибели, либо к различным формам помешательства (ср. последние годы жизни Моцарта, Лермонтова, Цветаевой, Блока, Брюсова, Есенина, Врубеля, Модильяни, Ван Гога, Сальватора Дали и многих других). Аналогичные наблюдения мы находим у итальянского психиатра проф. Ц. Ломброзо в его книге "Гениальность и помешательство" (СПб., 1892, с. 59). Кроме того, подобные люди, как замечает во 2-й главе проф. Ломброзо, подвержены многим порокам, главными из которых он называет беспредельную, болезненную гордыню, сексуальную распущенность и пьянство. Эти пороки, и особенно первый, крайне затрудняли общение с ними: "они всю жизнь, - говорит знаменитый психиатр, - остаются одинокими, холодными, равнодушными к обязанностям семьянина и члена общества" (с. 15). А немного далее он пишет: "Все, кому выпадало на долю редкое "счастье" жить в обществе гениальных людей, поражались их способности перетолковывать в дурную сторону каждый поступок окружающих, видеть всюду преследования и во всем находить повод к глубокой, бесконечной меланхолии" (с. 24).
    Существа параллельного мира очень часто заранее готовят человека, с которым сотрудничают, к насильственной смерти или самоубийству. Часто, за несколько лет до трагедии, они информируют жертву (часто в поэтической форме) о скорой смерти, как бы предсказывая ее заранее. Так, например, В.-А. Моцарт, предупрежденный видениями о близкой смерти, заранее написал свой Реквием, а М. Цветаева за 2,5 года до самоубийства писала в цикле "Стихи к Чехии" (15 марта-11 мая 1939 г.):
   

О, черная гора,
    Затмившая весь свет!
    Пора- пора - пора
    Творцу вернуть билет.

Отказываюсь - быть!..
    В Бедламе нелюдей
    Отказываюсь - жить!..
    С волками площадей
    Отказываюсь - выть.

. . . . . . . . .

    Не надо мне ни дыр
    Ушных, ни вещих глаз.
    На Твой безумный мир
    Ответ один - отказ!

    В этих строках - и отчаяние, и гордость, и вызов Творцу, и хула на Бога, вырвавшаяся в словах: "Твой безумный мир". По мнению Цветаевой, Бог виноват в том, что люди творят зло и мир стал безумным. Родившись в православной стране, она так и не поняла, что богоподобная свобода человека в том и заключается, что люди по своей воле могут выбирать зло, но в то же время могут и противостоять ему, с помощью Божией, и побеждать, несмотря ни на что, опять-таки по своему собственному выбору. Но для этого нужна, конечно, вера.
    О своей смерти заранее был предупрежден и другой очень талантливый русский поэт - Николай Рубцов (1936-1971), которого во время ссоры задушила подушкой поэтесса- сожительница. За несколько лет до гибели Рубцову был точно указан даже месяц, когда это произойдет. Он писал: "Я умру в крещенские морозы..." и, действительно, поэт погиб в морозную крещенскую ночь (т.е. в самый день праздника Крещения Господня!), 19 января 1971 года от руки женщины, которую собирался назвать женой.
    Современный поэт-контактер - Ника Турбина из Ялты получила от СПМ информацию о своей трагической гибели еще в младенчестве. Еще раз напомним читателю, - о чем писала крымская газета в 1997 году: "Уже в четыре года Ника написала стихотворение предрекающее страшную судьбу. Сбылось".

Предыдущая страница   @   Оглавление   @   Следующая страница

Rambler's Top100       ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - www.logoSlovo.RU